Как создавались свадебное платье из зеркальных осколков и корона из битых бутылок авторства Джона Гальяно для невесты Айви Гетти

«В том, что Джону удастся воплотить свадебное платье моей мечты в реальность, сомнений быть не могло» Когда художница и модель Айви Гетти соглашалась выйти замуж за фотографа Тобиаса Энге, она уже точно знала, что под венец пойдет в наряде Maison Margiela. «Джон Гальяно всегда был моим любимым дизайнером, и в том, что ему удастся воплотить платье моей мечты в реальность, сомнений быть не могло», — вспоминает она. 26-летняя правнучка Гордона Гетти (последний здравствующий отпрыск Пола Гетти, завсегдатай светского общества Сан-Франциско, активно помогал Гэвину Ньюсому продвинуться в губернаторы Калифорнии, Камале Харрис — в вице-президенты США), одна из наследниц семейного нефтяного состояния произнесла клятву в вечной любви одним осенним вечером в мэрии города Сан-Франциско. И да, облачена она была в творение Гальяно из четырех слоев. «Нижний слой — корсет телесного цвета с небольшими накладками на бедрах, чтобы талия выглядела еще тоньше. Затем скроенная по косой комбинация из фатина. За ней белая тюлевая туника — своего рода фильтр. И наконец, верхний слой — платье из зеркальных осколков, причем не посаженное по фигуре, а ниспадающее от самых плеч, — делится деталями креативный директор Maison Margiela. — Сквозь фрагменты виднеется силуэт. То есть большая часть наряда — это именно зеркало. Но так как невесте все-таки предстояло в нем передвигаться, мы использовали специальный материал, который имитирует зеркальную поверхность, а весит при этом в разы меньше. Кусочки соединены друг с другом леской, будто украшение, а под ними скрывается множество тонких кожаных ремешков — мне хотелось придать платью фактуры, чтобы оно не казалось чересчур декоративным». Айви выросла в пятиэтажном особняке семейства Гетти в районе Пасифик-Хайтс в Сан-Франциско. «Моя бабушка постоянно носила John Galliano, — вспоминает невеста. — Она в некотором смысле заменила мне маму, так что какую-то связь с Джоном я продолжала чувствовать, даже когда бабушки не стало. Давно мечтала, чтобы именно он стал автором моего свадебного платья. Оказалось, что моя тетя Ванесса, с которой мы очень близки, знакома с Джоном через друзей, вот так мы тут и очутились». «Тут» — это в 550-метровом люксе отеля Fairmont (он не раз принимал королевских особ и президентов). Айви сидит в складном кресле, подготовка к намеченному на этот вечер репетиционному ужину во всю кипит. «Бьюти-отряд» — Бобби Элиот, Ренни Васкес и Мо Цинь — колдует над ее прической, макияжем и маникюром с затейливыми бабочками. На левой руке невесты красуется помолвочное кольцо с сапфиром — Тоби сделал предложение во время путешествия на Капри. Кольцо это когда-то принадлежало его матери, а теперь вокруг центрального камня появилась россыпь бриллиантов с украшений бабушки Айви. По комнате в мохнатом свитере Christian Cohen x Max Cohen суетливо бегает собачка — чихуахуа по имени Блю, которую Айви взяла из лос-анджелесского приюта Best Friends Animal Society. Но вернемся к платью. Первая официальная встреча Айви и Джона состоялась в Zoom, они довольно быстро поладили, несмотря на то что в реальной жизни на тот момент еще не виделись ни разу. «Мы просто тут же поняли друг друга, — говорит Айви. — Я росла в окружении творений Джона, знала его почерк, поэтому и он сам казался мне знакомым давным-давно. А сейчас я будто бы открыла его для себя с новой стороны. Этот очень личный процесс сблизил нас. Эмоции, которые я испытала в ходе работы над платьем, никогда не померкнут, знаете, иногда мне все еще хочется себя ущипнуть». Невеста обратилась к дизайнеру без каких бы то ни было конкретных представлений и ожиданий относительно того, как должен выглядеть финальный результат. «Я целиком и полностью доверилась Джону и его таланту, — говорит она. — Знала, что попала в надежные руки». Гальяно попросил Айви составить мудборд, поделиться идеями. Так она и поступила, накидала отсылок и образов — бабочки, звери, ореховое дерево, гитары и танцующие слоны, каждый элемент олицетворяет важнейших в ее жизни людей — но порекомендовала особенно на них не ориентироваться, пусть лучше авторское видение оживет. «Орех символизирует мою бабушку, она выросла на ореховой плантации, — говорит Айви. — А гитары на фате отсылают к отцу, он был музыкантом». И бабушка, и отец Айви, к великому сожалению, ушли из жизни в 2020-м. «Тот факт, что два важнейших для меня человека не смогут физически присутствовать на свадьбе, было очень тяжело принять. Но благодаря фантазии Джона и силе его творческой мысли нам удалось их «воскресить», — рассказывает невеста. Так на фате появилась вышивка в виде орехов и гитар. «Мы с Джоном как-то дурачились, шутили, и он сказал, что в принципе я могу изобразить на фате все, что угодно — «хоть танцующих слонов». В ту же секунду я поняла, что и их (слонов) добавлю — в знак напоминания о самом Джоне. В итоге фата стала трибьютом людям и событиям, без которых этот день никогда бы не состоялся». «Я старался понять, каких ощущений Айви ждет от свадьбы, — поясняет Гальяно. — Коллажи получились замечательные. Я их изучил, выделил повторяющиеся темы и помог довести их до ума. Одной из тем, например, стала телесность — снимки Мэрилин Монро». Свадьбе предшествовало три примерки. «На первой в отеле Beverly Hills в Лос-Анджелесе я наконец увидела Джона и его команду вживую», — вспоминает Айви. Вторая примерка прошла в штаб-квартире Margiela в Париже, а финальные штрихи вносили в лондонском отеле Claridge’s, на встрече присутствовало нескольких подружек невесты. «Моя душа будто бы покинула тело! — восклицает Айви. — Каждая примерка была сном наяву. Мне постоянно приходилось напоминать себе, что происходящее реально. Как же здорово, что мне удалось разделить столь интимный момент с тем, кем я так восхищаюсь, и с ближайшими подругами, которых знаю с самого детства. Оказаться наконец рядом с любимым дизайнером — просто фантастика. Для меня было честью узнать, что его вдохновляет, где он заказывает ткани, понаблюдать за магией его творчества. Джон — настоящий художник, способный реализовать любую идею, за каждым его творением стоит история, все продумано до мелочей. Моя бабушка всегда так им восхищалась, поэтому мне казалось, словно она тут с нами. «На церемонии Айви точно не будет одиноко, — добавляет Гальяно. — Духовные узы не позволят. Все, по кому она так тоскует, будут там. Стоит лишь взглянуть на фату, как бабушка и папа тут же окажутся рядом. Думаю, в компании мужа и друзей она должна быть по-настоящему счастлива». Свадьбе предшествовало три примерки. «На первой в отеле Beverly Hills в Лос-Анджелесе я наконец увидела Джона и его команду вживую», — отмечает Айви. Вторая примерка прошла в штаб квартире Margiela в Париже, а финальные штрихи вносили в лондонском отеле Claridge’s. Фото как раз оттуда. «Мы пытались понять, как именно Айви хотела бы себя чувствовать в этот день, поэтому попросили ее собрать в коллаж то, что ее действительно трогает, — говорит Гальяно. — Коллажи получились замечательные. Я их изучил, выделил повторяющиеся темы и помог довести их до ума. Одной из тем, например, стала телесность — снимки Мэрилин Монро». Большинство подружек невесты с Айви с самого детства. На финальной примерке в Лондоне собрались почти все. Невеста примеряет нижний слой платья. «Нижний слой — корсет телесного цвета с небольшими накладками на бедрах, чтобы талия выглядела еще тоньше, — рассказывает Гальяно. — Затем скроенная по косой комбинация из фатина. За ней белая тюлевая туника — эдакий фильтр. И наконец, верхний слой — платье из зеркальных осколков, не посаженное по фигуре, а ниспадающее от плеч». Первая официальная встреча Айви и Джона состоялась в Zoom, они довольно быстро поладили, несмотря на то что в реальной жизни на тот момент еще не виделись ни разу. «Мы просто тут же поняли друг друга, — говорит Айви. — Я росла в окружении творений Джона, знала его почерк, поэтому и он сам казался мне знакомым давным-давно. А сейчас я будто бы открыла его для себя с новой стороны. Этот очень личный процесс сблизил нас. Эмоции, которые я испытала в ходе работы над платьем, никогда не померкнут, знаете, иногда мне все еще хочется себя ущипнуть». «На свету это платье будет сиять словно нимб, излучать позитивную энергию, из которой соткана сама Айви», — говорит Гальяно. «На примерках я просил Айви забыть о том, что за платье на ней — просто возьми кресло и плюхнись в него, — вспоминает Гальяно. — Мне хотелось, чтобы она кайфовала в этом платье, танцевала, двигалась». «Айви настоящая, — отмечает Гальяно. — В ней есть поэзия. Она и правда очень самобытна и понимает это. Ну и само собой, чего стоит ее невероятная родословная. У нее потрясающий вкус, она прекрасно разбирается в высокой моде — таково наследие старших благородных дам. Я никогда прежде не ощущал присутствие Энн Гетти и Доди Розенкранц так явственно, как в этот год. Они вдохновили нас на это платье». Гальяно надевает на Айви фату и поправляет корону. Айви дефилирует в фате и короне. На ней пока только корсет и комбинация. «В верхней части фаты я запрятал небольшой трюк — вшил в тюль диагональный лоскут шифона, он помогает фате держаться ровно и не спадать при ходьбе», — подмечает Гальяно. Невеста позирует. «Нежную цветочную вышивку на фате мы дополнили узором из ореховых ветвей, он напоминает Айви о ее бабушке Энн, а гитары — отсылка к ее покойному отцу Джону, который был музыкантом. Танцующие слоны тоже что-то значат для нее, — говорит Гальяно. — Это самая затейливая вышивка, какую только можно сотворить, в некоторых местах мы добавили крошечные пайетки для бликов». Длина фаты составляет почти пять метров, чтобы ее расшить, потребовалось порядка 200 часов. На изготовление короны ушло 80 часов. «Тот факт, что два важнейших для меня человека не могут физически присутствовать на свадьбе, было очень тяжело принять. Но благодаря фантазии Джона и силе его творческой мысли нам удалось их «воскресить», — рассказывает невеста. Айви красуется в своей фате. Невеста отрабатывает походку в фате, а ее подружки наблюдают. Айви примеряет четвертый слой платья. «На свету это платье будет сиять словно нимб», — повторяет Гальяно. «Платье по большей части состоит из настоящего зеркала. Но так как в нем все-таки предстоит передвигаться, мы решили использовать специальный материал, который имитирует зеркальную поверхность, но весит при этом в разы меньше, — рассказывает Гальяно. — Кусочки соединены друг с другом проволокой, будто украшение. Собственно, команда дизайнеров украшений активно участвовала в создании наряда». Финальная версия подвенечного наряда Айви. Гальяно вносит последние правки. «На создание короны ушло около 80 часов работы. «Корона сделана словно из битых бутылок, этот мотив стал центральным в нашей последней кутюрной коллекции. На деле я собрал ее из бутылочных осколков, напечатанных на 3D-принтере, они выглядят точь-в-точь как настоящее матовое стекло, которое вымыло волной на берег, а весят гораздо меньше, — поясняет Гальяно. — Айви идея очень понравилась». Портрет невесты на примерке. «На церемонии ей точно не будет одиноко, — заключает Гальяно. — Духовные узы не позволят. Все, по кому она так тоскует, будут там. Стоит лишь взглянуть на фату, как бабушка и папа тут же окажутся рядом. Думаю, в компании мужа и друзей она будет по-настоящему счастлива».